Эту она видела впервые. Ничего особенного: стандартная секс-бомба во вкусе Говарда: длинные ноги, пышная грудь, лицо, словно сошедшее с журнальной обложки, тесные, соблазнительно обтягивающие дорогие джинсы и не менее тесная с глубоким вырезом кофточка.

– Привет! Я Вайолетт Скотт, сестра Говарда.

Фейт опешила. Сходства не было и в помине, и, если бы не утреннее появление Розалин, она, несомненно, заподозрила бы обман. Чтобы проникнуть к Говарду, некоторые женщины были готовы на любую хитрость.

Вглядевшись в вошедшую внимательнее и призвав на помощь некоторую долю воображения, Фейт все же усмотрела нечто общее в разрезе глаз, правда, если у Говарда они были золотисто-желтыми, то у его сестры цвет глаз приближался к темно-карему.

Стоящая у двери Вайолетт с не меньшим интересом разглядывала Фейт.

– Вы, наверное, Фейт Шерман? – спросила она, прежде чем Фейт сообразила представиться.

– Да, – подтвердила хозяйка кабинета, про себя удивившись неподдельному интересу в голосе гостьи.

На лице последней появилась понимающая улыбка.

– Ясно.

– Что вам ясно? – еще больше удивилась Фейт.

– Почему. Говард только о вас и говорит.

– Обо мне? – Фейт растерялась окончательно.

– Он говорит о вас так много, что в семейных разговорах безучастия Говарда вы фигурируете под кодовым именем Прелестница, – доверительно сообщила Вайолетт.

Фейт почувствовала, что краснеет.

– Среди домашних мнения разделились, – продолжала информировать ее разговорчивая сестра босса. – Одни считают, что так околдовать Говарда могла лишь сладкоголосая сирена, другие представляют вас чем-то вроде коварной Цирцеи, оставившей моему брату человеческий облик, но сумевшей заставить его ходить по струнке. Теперь всем интересующимся я могу рассказать, что вы ирландка.